Атака БПЛА — форс-мажор или нет с точки зрения закона

Норма

Пункт 3 статьи 401 ГК РФ: лицо, не исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несёт ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Два признака, и они должны присутствовать одновременно. Отсутствие любого из них означает, что непреодолимой силы нет.

Чрезвычайность

Чрезвычайность — это исключительность обстоятельства, его выход за пределы обычного хода вещей. Ключевое слово здесь — необычность, а не тяжесть последствий.

И вот здесь возникает главная проблема для стороны, ссылающейся на форс-мажор. Событие, которое повторяется систематически, публично известно и заранее обсуждается, чрезвычайным быть перестаёт.

Показательное дело — № А14-19293/2024. Арбитражный суд Воронежской области решением от 26 февраля 2025 года взыскал неустойку с подрядчика, отклонив его ссылку на невозможность выполнения работ из-за воздушных тревог и угрозы атак беспилотников. Мотив: договор был заключён спустя почти два года после возникновения обстоятельств, на которые ссылается ответчик, а значит признак чрезвычайности отсутствует. Сторона, вступая в обязательство, могла и должна была оценить реальные риски. Апелляция решение поддержала.

Непредотвратимость

Второй признак оценивается не абстрактно, а применительно к тому, что должник мог сделать.

Речь не о том, был ли у склада комплекс противовоздушной обороны — это заведомо не входит в компетенцию коммерческой организации. Речь о разумных и доступных мерах защиты вверенного имущества: рассредоточение товарных масс, инженерные решения, страхование, планы реагирования.

Здесь важно не переусердствовать. Довод «маркетплейс обязан был установить антидроновые сетки» юридически слаб: специальных требований к антитеррористической защищённости именно складских объектов законодательство не устанавливает — утверждённые Правительством требования касаются торговых объектов, а распределительный центр к ним не относится.

Работающая часть довода другая: профессиональный хранитель, извлекающий прибыль из консолидации чужих товаров на своих складах, должен доказать, какие меры он предпринял и какие объективно не мог реализовать. Молчание по этому вопросу играет против него.

По чьим возможностям измеряется непредотвратимость

Здесь распространённая ошибка. Признак оценивается не по возможностям конкретного хранителя при сложившихся у него условиях охраны, а по возможностям любого участника оборота, ведущего аналогичную деятельность (п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7).

Вопрос ставится не так: мог ли этот конкретный склад предотвратить последствия. А так: существовали ли в принципе разумные и доступные для складской отрасли меры, способные последствия предотвратить или уменьшить.

Это меняет расстановку. Довод «маркетплейс был обязан по закону установить средства защиты» слабый — такой обязанности для складских объектов законодательство не устанавливает. А довод «средства защиты доступны отрасли и применяются другими участниками оборота, значит объективная возможность снизить ущерб существовала» — рабочий, и опровергать его придётся хранителю.

Кто доказывает

Не вы. Товар на складе остаётся вашей собственностью, а маркетплейс выступает профессиональным хранителем.

Статья 901 ГК: профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата произошла вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых он не знал, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Формулировка «если не докажет» означает презумпцию ответственности. Доказывать наличие непреодолимой силы обязан хранитель — вплоть до того, что именно ваш товар погиб именно от этого обстоятельства.

И ещё одно: договор здесь не главный

Даже если суд признает атаку непреодолимой силой, остаётся вопрос, вправе ли площадка вообще расширять договором перечень оснований освобождения. Ответственность профессионального хранителя регулируется императивной нормой, и понизить этот стандарт соглашением нельзя — разбор с судебной практикой.

Поэтому оговорка о БПЛА в оферте либо просто дублирует закон, и тогда суд проверяет признаки самостоятельно, либо прикрывает недопустимое ограничение ответственности.

Что не даёт ссылка на форс-мажор

Даже успешная ссылка на непреодолимую силу освобождает только от ответственности за нарушение обязательства. Она не прекращает само обязательство и не легализует удержание чужих денег.

Поэтому удержанные комиссии и плата за хранение товара, который уже уничтожен, подлежат возврату независимо от того, как суд оценит атаку. Это отдельное требование с самостоятельным основанием.

Итог

Ответ на вопрос в заголовке — «зависит от обстоятельств, и доказывать их обязан не продавец». Формулировка договора здесь важна, но не решает: договорная оговорка не превращает событие в непреодолимую силу, если по существу признаки отсутствуют.

Частые вопросы

Разве война и теракты — не классический форс-мажор?

В типовых оговорках они перечисляются, но перечисление не заменяет оценку. Пленум Верховного Суда прямо указывал, что признание обстоятельства непреодолимой силой производится с учётом конкретных условий деятельности должника — то есть индивидуально, а не по категории события.

Что означает «непредотвратимость при данных условиях»?

Что любой другой участник оборота, осуществляющий аналогичную деятельность, не смог бы избежать наступления обстоятельства или его последствий. Оценивается не абстрактная возможность сбить дрон, а то, принял ли должник разумные и доступные меры для защиты вверенного имущества.

Освобождает ли форс-мажор от обязательства полностью?

Нет. Непреодолимая сила освобождает от ответственности за нарушение, но само обязательство не прекращает, если исполнение остаётся возможным после её отпадения. При полной утрате товара исполнение в натуре невозможно, поэтому спор ведётся о возмещении.